Код Петипа, или В поисках Раймонды, часть 2. Мир Раймонды

 
Код Петипа, или В поисках Раймонды, часть 2. Мир Раймонды

© some rights reserved. Вы можете перепечатать эту статью с обязательным указанием автора и работающей гиперссылки на эту страницу. Мы будем внимательно следить за выполнением этих условий.
img_1
Автор
Иван Семиреченский










d0bdу а что же Жан де Бриенн? Как он мог пересечься с героиней? И ведь капитально пересекся – предложил руку и сердце. Думаю, что факты его биографии заполнят многие пустоты нашего исследования. Ваня родился скорее всего в 1174 г. и был самым младшим сыном в уважаемом француском роду Шампанских. Свою молодость он провел в попытках завоевать славу на рыцарских турнирах. Еще в молодости ему пришлось быть участником междоусобных кофликтов на родине. И ведь славу завоевал-таки! Когда король Франции Филипп II выбирал короля Иерусалима и по совместимости жениха для Марии Монфераской, никого достойней Вани не нашлось. Далее он, как мы знаем, отправился с королем венгрии Андреем II в Палестину. Прибыл он туда 13 Сентября 1210 года и через два дня сыграл свадьбу с Марией Монферратской в Акре. 3 октября они были коронованы как Король и Королева Иерусалима в Тире. В 1212 г. у них родилась дочь Изабелла. Мария не перенесла этих родов и умерла предположительно от сепсиса. Ваня продолжал управлять королевством как регент при дочери. Позже он женился на Бернаргии Кастильской и у них появляется сын Альфонс де Бриенн. Интересно то, что родился он в 1224 – 1225 г.г. скорее всего в южной Франции или Испании, в родовом доме Бернаргии. Вот какая запись хранится о нем в « Historie Genealogique de laMaison Royale
de France”:

“Alfonse de Brienne, comte d’Eu, etoit Chambrier de France au mois de Janoier 1258. Il accompagna le Roi S. Loius au voyage d’Afrique; & mourut a Tunis le 25 aout 1270. le meme jour que Roi Saint Louis … Il etoit fils de Jean de Brienne roi de Jerusalem, & de Bengere de Castille, don’t les ancestres”

Из чего следует, что он был графом дома Бриенн и графом д’Э. А интересна география его происхождения вот почему: Нам надо попробовать определиться с местом где все наши реальные персонажи могли встретиться.

Мое исследование относит нас то к Киликийской Армении, то к Венгрии (Жан де Бриенн, как мы помним ходил в поход с королем Венгрии Андреем II), то к региону Прованс южной Франции откуда родом и Жан де Бриенн и сам Петипа.

Для установления места происходящего события нам придется заставить поработать двух трубадуров из либретто. Слово «трубадур» происходит не от понятия «играть на трубе», как можно подумать, а от прованского “trobar” – находить, слагать стихи. Как сказано в либретто, Бернар де Вантадур – провансальский трубадур, а Беранже – аквитанский. Колыбелью трубадуров был юг Франции, преимущественно область Прованс. Они активно участвовали в социальной, политической и религиозной жизни общества того времени. За осуждение и критику католической церкви трубадуры преследовались, а после альбигойского (всех жителей юга Франции того времени называли альбигойцами) крестового похода в 1209–1229 г.г. исчезли совсем. В основном этот «внутренний» крестовый поход преследовал своей целью искоренение ереси катаров в области Лангедок (Прованс). Связь между катарами и трубадурам, а может быть, и другие обстоятельства, которые откроются вам ниже, могут изменить ваш взгляд на многие вещи. С этого момента я – писатель с ограниченной ответственностью, минздрав предупреждает и все такое.

Сочетание langue d’oc буквально означает «земля на которой говорят на языке ок»: oc — южнофранцузский вариант произнесения частицы «да», в противоположность северофранцузскому oïl (современное oui «да»). Окситания, в которую входили Аквитания (Гиень), Гасконь, Наварра, Лимузен, Прованс, Альбижуа и др. – страна языка ‘ок’, южная область, где говорили на диалектах старопровансальского языка.

Катары сами по себе очень загадочные и интересные люди. Их религия сближала бога и человека на основе утверждения, что Иисус не мог быть полубогом – получеловеком а латинской библии противопоставляла мощный сплав первородных христианских идеалов и философской мысли. У них была какая-то реликвия, которую они хранили до последнего в замке Монсегюр. Они первыми отошли от феодального устройства, образуя автономные коммуны с собственными банками, правлениями и т. д. благодоря чему был достигнут невероятный скачок в торговле, производстве и культуре, самой яркой частью которой была каста трубадуров. Такие успехи братьев-человеков не могли помочь Римской церкви возлюбить ближнего своего. Сами по себе факты того, что против этих малочисленных и отрицающих насилие соседей был снаряжен целый крестовый поход, замок Монсегюр был разобран полностью по приказу папы а лично Генрих Гиммлер и Ahnenerbe СС занимались там исследованиями уводят нас к чаше Грааля, Приорату сиона и так до бесконечности.

Особенно много катаров оказалось на юго-западном побережье Франции, к тому времени находившимся под властью королевства Арагон. Арагон – это местность нынешней Северо-Восточной Испании, тогда принадлежала землям Лангедока (чтобы читатель не путался, скажу: Прованс, Лангедок и Арагон – это примерно одна и та же территория). Кстати, инквизиция родом оттуда и была образована как раз для борьбы с катарами. Интересный факт: именно во время этого крестового похода после взятия войсками папы города Безье им приказали умертвить 20000 его жителей. Папские крестоносцы были в замешательстве, найдя в городе единоверцев и не найдя различий между ними и еретиками. «Убивайте их всех! — воскликнул папский наставник, — Господь узнает Своих!»

Так какое отношение имеет это все к нашей истории? Все это безобразие происходило именно на землях Лангедока принадлежащих нашим Раймундидам и на тот момент лично нашему Раймунду VI, отцу Раймонды. В мае 1207 г. под отлучение от церкви он попал именно за содействие катарам. Был ли наш Раймунд катаром? Безусловно, да. После отлучения Раймунд VI встретился с прибывшим к нему в январе 1208 г. папским легатом Пьером де Кастельно, который предложил ему ультиматум, после чего наместника папы нашли зарезанным в собственной постели. Разгневанный папа отреагировал на убийство буллой, в которой обещал одарить землями еретиков Лангедока тех, кто примет участие в крестовом походе. Это папино объявление собрало немало бродячих подонков, которые выстроились в очередь, чтобы пограбить и поубивать, а заодно получить и отпущение грехов. Далее идет альбигойский крестовый поход и череда покаяний и противостояний католической церкви и нашего Графа которая закончилась победой последнего и смертью его отлученным от церкви. Так что трубадуры не зря попали под нож инквизиции в течение альбигойского крестового похода. Они были пропагандой катаров, их пиаром.

Участвующий по либретто в празднике Раймонды трубадур Бернар де Вантадур (Bernard de Ventadour 1147-1170 или 1190-1200) является самым что ни на есть настоящим трубадуром и, кроме того, – одним из самых известных. Родился он в Лимузене и был сыном кочегара из замка, принадлежащего барону винконту Eble III де Вантадур. Де Вантадур заметил его и приблизил к себе, а тот влюбился в жену виконта, и она в него. Когда виконт узнал об этой любви, Вантадур покинул замок и отправился на юг, где предположительно мог сочинить и пару песен для нашей балетной Раймонды. Но после он был замечен во дворе Элеоноры Аквианской (матери Ричарда Львиное сердце), в которую он, по легенде, тоже влюбился и даже хотел следовать за ней в Англию. Воспользовавшись скрижалиями, можно составить дальнейшую правдивую картину: Элеонора отправляется в Нормандию во владения Генриха II и берет с собой Бернара: “Если на юге она окружена была певцами, то и впоследствии на нормандский север, в Руан, она перевезла за собою по крайне мере одного – Бернарда де Вантадура, достойно здесь воспевшего ее красоту». Такая преференция наводит на мысль, что наш герой-любовник ублажал незамужнюю на тот момент герцогиню не только своими стихами и песнями. После того как Элеонора вышла замуж за Генриха II Плантагенета в 1154 г., Бернард скорее всего отправился опять на Юг, где мог пригодиться нам в качестве свидетеля на именинах Раймонды.

В летописях того времени говорится: “En Bernartz si remas de sai tristz e dolentz, e venc s’en al bon comte Raimon de Tolosa, et com el estet tro que-l coms mori”. Что в переводе со старо-провансальского значит: “Он пошел к хорошему графу Раймону Тулузскому, и оставался у графа до его смерти.”

К концу жизни он вернулся обратно в Лимузен и умер монахом в цистерцианском аббатстве Далон.

Существуют очень серьезные и интересные исследования насчет трубадуров и катаров. Вот их часть: «Еще более четко, чем в куртуазном романе, отражается рост индивидуального самосознания в лирике: анонимности предшествующей эпохи трубадуры Прованса — первые носители нового мировоззрения — противоставляют подчеркивание и восхваление поэтического авторства: впервые в средневековьи в этой поэзии личность с гордостью утверждает свои права на свою творческую продукцию. «Non es meravelha, s’ieu chan / mielhs de nulh autre trobador» (Не диво, если я пою лучше всякого другого трубадура), — начинает одну из своих песен Бернард де Вентадур». И еще: «Так сублимация сексуальных отношений приобретает в служении даме формы новой религии; В облике дамы куртуазный влюбленный поклоняется вновь открытым ценностям — совершенной человеческой личности, утверждению земной радости. В осужденном церковью amor carnalis он видит fons et origo omnium bonorum (источник и происхождение всех благ); прославление amor-minne сливается у него с прославлением joi-freude — земной весенней радости. «Ben es mortz, que d’amor non sen / Al cor qualque doussa sabor» (Воистину мертв тот, кто любви сладостного дыхания не чувствует в сердце!), — поет Бернард де Вентадур». Тут не может быть двух мнений. Трубадуры озвучивали страсть как самое достойное чувство для христьянина, рыцаря, творения божия. Так, они были уверены во спасении через женщину как начало всех начал. Познавая женщину – ты познаешь Бога. В этом было их принципиальное отличие от догм каталической церкви которая считает прилюбодеяние мерзким грехом. Они жили в этом мире, считали его важнейшим, а не подготовкой к другому, более важному и видили откуда берется жизнь.

«Единственная обязанность мужчины, — говорил Бернард де Вентадур, — иметь свободное и доброе сердце, чтобы обожать всех дам».

А вот еще:

«Не думайте, чтобы я от гордости твердил о своем счастье. Нет — я люблю свою даму со всей нужной страстью, ей посвящены самые пылкие желания мои, и если смерть застигнет меня внезапно, то последняя молитва моя к Богу будет не о рае. Нет! Я буду молить его наградить меня, вместо его рая, еще ночью в ее объятиях».

И больше:

«Когда сладкий зефир повеет в тех незабвенных местах, которые некогда Вы осеняли вашим присутствием, мне кажется, я чувствую обаяние рая… Когда я наслаждаюсь счастьем созерцать Вас, ощущать прелесть вашего взгляда, я не думаю о другом блаженстве. Тогда я владею самим Богом».

Ну разве не прекрасно? За то, что существовало благородное рыцарство во имя сердца прекрасных дам и высоких убеждений, мы должны благодорить именно мекку – источник трубадуров при дворах арагонском, провансальском и тулузском. Остальные рыцарские подвиги совершались, поверте мне, ради религии, земель, денег, положения или для отмщения. Например:

«Богатый и счастливый владетель своего замка рыцарь-трубадур Рудель влюбился в графиню Триполи, хотя никогда не видел ее; пилигримы из Антиохии занесли весть об ее красоте и доброте. Он стал воспевать эту даму, потом решился увидеть ее и посвятить ей себя. После многих приключений на море он, едва живой, с трудом доехал до владений своей дамы. Графиня, узнав о приезде знаменитого рыцаря, навестила его. Услыхав ее голос, умирающий поднял глаза, возблагодарил Бога, что тот дал ему возможность увидеть предмет своей идеальной любви. Он был счастлив тем, что мог умереть на ее руках».

Трубадуры не просто пошучивали над церквью, они откровенно издевались над ней: «Церковь, — восклицает трубадур де ла Гарда, — пренебрегает самыми священными обязанностями своими. Удовлетворяя корыстолюбие и жадность, она за низкую цену прощает все преступления. Священники неумолчно твердят с кафедр, что не следует желать благ земных, но они весьма непоследовательны. Они защищают убийство и кощунство, так как сами повинны в том и другом. По несчастью, наш век идет по их следам».

Дело доходило даже до такого: «Около 1200 года при дворе маркиза монферратского, друга Раймонда VI, графа тулузского, в присутствии большого числа окрестных феодалов была представлена комедия под названием «Ересь попов». А чтобы окончательно убедить вас в принадлежнасти трубадуров к катарам, приведу вот этот отрывок отнюдь не как исключение: «Священники стали инквизиторами наших поступков. Я не за то порицаю их, что они судят, но за то, что они властвуют по своим капризам. Пусть они сокрушают заблуждения, — говорит трубадур, — но без злобы, одной силой убеждения. Пусть они с добротой приводят к истине тех, что отклонились от веры. Пусть они даруют милость и пощаду кающемуся, дабы виновный и невинный одинаково не делались несчастными. Напрасно твердят они, что золотые парчи неприлично носить дамам; если они не сделают другого зла, если они не возгордятся чем-либо, то красивый наряд никогда не лишит их милости Божьей. Те, которые исполняют обязанности свои к Богу, не отталкиваются им потому только, что роскошны их одежды’ Точно так же и священники и монахи не заслужат еще награды от Бога, если ничего лучшего не сумеют сделать, как вырядиться в черные рясы и белые капюшоны».

«Ваш обольстительный стан, сладкая улыбка на устах, нежность, изящество, вся неодолимая прелесть вашего тела вечно в моих мыслях и в моем сердце. Если бы так я думал о Боге, если бы я к нему имел такую чистую привязанность, то, конечно, раньше кончины моей, даже в продолжение целой жизни был бы помещен им в раю», – поет наш второй балетный трубадур Беранже аквитанский. Кстати, почему аквитанский? Здесь нас исследование сново отправляет к англичанам. Герцогство Аквитания – местность, существовавшая на юго-западе нынешней Франции, и соседствовала с Ланкедоком который в результате междоусобных войн иногда входил в ее состав. Чтобы было проще – это одна и та же земля. Англичане и тулузцы постоянно там воевали, что не мешало им так же потом дружить и иногда даже сочетаться браком. Мы можем вспомнить брак, который инициировал Ричард Львиное, сердце предложив свою сестру Иоанну Английскую нашему Раймунду VI Тулузскому. Брак, который принес на свет единственну и не пеповторимую Раймунду. Именно с этого союза началось примирение этих двух великих плеяд. Учтем также, что после первого поражения при Альбигойском крестовом походе Раймунд VI бежал не куда-нибудь, а в Англию. Случайно ли это примирение произошло именно во время катаров и трубадуров? Конечно, нет. Они примирились сначала на основе убеждений и катарской религии, и лишь потом позволили себе такой брак. Можно сделать промежуточный вывод – трубадуры Беранже и Бернард де Вентадур поработали для нас хорошо. Они четко указали на местность, где происходила вымышленно-реальная встреча Раймонды теперь Plantagenet или Тулузской и Жана де Бриена.